egello: (Default)
Мои родители - музыканты.
Это я говорю для того, чтобы сразу стало понятно, в какой атмосфере прошло мое детство.
Пока моя матушка томилась ожиданием первенца, она прочитала невероятное количество книжек про правильное воспитание младенца. В частности, она уяснила, что новорожденному следует цитировать Пушкина, Лермонтова или, на худой конец, Тютчева - дабы младенец впитывал прекрасноэ в прямом смысле этого слова с молоком матери.
Плюсом к четкому пониманию, что следует читать, моя матушка ежедневно пребывала в атмосфере искусства - вокруг нее на работе играли на фортепиано и баяне, дома на фортепиано играла она сама, а баян приходил с работы чуть позже, вечером, вместе с папой, и тоже играл. Дальше многа букаф )
egello: (Default)
Моя бабушка, папина мать, которая воспитывать любила хворостиною, еще и кулинаркой была. Ой, какой она была кулинаркой! На букву Хэ. Но только не подумайте, что хорошей.
Ей в жизни повезло в этом плане: никто от нее не требовал фуа-гры и кресс-супа. Сначала ее молодой супруг лишился 2/3 желудка (результат голодного детства) и перешел на кашки и бульоны. Бабушка вполне справлялась с кашками и бульоном, терла морковку с яблочком на терке - а, собственно, больше от нее изысков и не требовалось.
Потом дед поправился, и стал всеяден. В прямом смысле этого слова - всеяден. Он вежливо и деликатно кушал любой продукт, поданный на стол.
И бабушка вовсю проявила отсутствие своего кулинарного таланта.
Один раз она задумала приготовить печенку. Это был деликатесный деликатес, доставаемый с трудом и по большому блату. Так вот бабушка взяла кусок блатной печенки, поразмыслила – и бросила его в кастрюлю с водой. И стала варить.
Варила она этот кусок часа три. И очень удивлялась, отчего же мясо не становится мягче, отчего же не становится оно – оп! – и готовым? Через три часа она решила все же печенку из воды достать. Достала. Порезала на кусочки, красиво посыпала укропом и подала к столу.
Дедушка вежливо терзал ножом резиновый кусок серого мяса. Потом, отставив нож, дедушка не менее вежливо вцепился в продукт зубами. Печенка стояла насмерть, укусов не боялась и только слегка отпружинивала.
«Спасибо, Анечка, было очень вкусно!» - сдался, наконец, дедушка, отирая со лба пот и прикрывая приборами неподдавшуюся печенку.
В следующий раз бабушка спроворила пирог. Она взяла кефир, муку и яйца. Она замесила крутое тесто и принялась раздумывать, из чего же соорудить начинку. В доме были макароны по-флотски, которые семья почему-то не доела. В доме были вареные яйца. В доме была пара котлет и лук. Все это бабушка сгребла в одну кучу, подумала, добавила туда же немного капусты и закатала в пирог. Пирог вышел на славу – поджаристый, высокий. Правда, он почему-то при касании напоминал вчерашнюю буханку хлеба, но, подумала бабушка, постоит часок – помягчеет.
Через час семья собралась к обеду. На закуску бабушка извлекла пирог, как кролика из шляпы, и начала его резать. Пирог взломался неровно, вывалив на потеху публике все свои потроха: смесь котлет, макарон по-флотски и зверски зарубленных яиц. Кое-где мелькала вялая капуста, при этом отчаянно пах лук.
Попробовать десерт решился один дедушка. Он осторожно выел из пирога котлетку с макаронами и произнес благодарственную речь своей мастерице. Бабушка лучилась.
А вот на моей памяти кулинарными шедеврами она уже не баловала. Я помню только круглые твердые котлеты, которые надо было грызть, сырники, крошившиеся, как песочное пирожное, и – один раз – плюшки, которыми можно было кидаться, как бумерангом, с целью забить дичь. Но надо отдать должное: щи и суп бабушка готовила хорошо, наваристо. Ну, и картошка у нее всегда вкусно выходила, вареная. И помидоры соленые, в бочке.
Я, собственно, рассказала это к тому, чтобы вы все знали, в кого я такая умелая в плане приготовления пищи выросла. У меня есть в кого – вон какая мастерица была у меня бабушка!
egello: (Default)
Я, братцы, решила тут намедни заглянуть без страха и упрека внутрь себя - так сказать, в самые потаенные уголки своей души. И как вы думаете, что я там увидела? Увидела я там собственные, преступным образом мною заброшенные челюсти.
Вообще я не сильно часто заглядываю в стоматологические заведения. Я их, сказать откровенно, опасаюсь: из детства помню, что там сидят злые страшные тетки-стоматологи, которые запускают обе руки в доверчиво распахнутый рот и там долго ковыряют страшными приборами, включая ручной бур.
Вообще, ко мне нелюбовь к стоматологам перешла на генетическом уровне. От папы. Папа у меня тоже их сильно не любит. Причем, его нелюбовь так сильна, что он был замечен даже в неадекватных действиях относительно представителей сей благороднейшей профессии.Рассказ про моего и не моего папу, а так же меня саму )
egello: (Default)
Сегодня у нас в компании был объявлен День Учебной Эвакуации При Пожаре.
То есть по почте разослали объявление, мол, сегодня мы учебно горим, братцы, будьте любезны при звуках сирены спастись вместе с личными вещами во двор на стоянку. Тумбочки, мол, можно не выкатывать, шкафы с документами к выходам не толкать, ибо тревога, повторяем, учебная, и даже штатный фотограф в нее не играет, а спасающихся фотографирует.
Ну, мы, значит, часам к четырем собрались, сидим, ждем. На всех пяти этажах работа замерла – подготовились к эвакуации.
И тут завыло. Тооооненький такой писк комариный где-то под потолком, и кто-то в мегафон на первом этаже у входа надрывается, мол, гориииим, гориииим.
Вот ежели б я не ждала сигнала, а была, скажем, по телефону занята, то и не услышала бы. И сгорела бы нафих, вместе с телефоном и личными вещами.
Ну, в общем, запищал этот истеричный комар, все, перешучиваясь, потянулись к выходу. Идем, болтаем, сумочками машем, фотограф симпатичных спасающихся девушек фотографирует, ни тебе суеты, ни тебе паники, никто никого не затаптывает, никто не задыхается угарными газами (неинтересная тренировка, непродуманная)… Высыпали все на стоянку. Народу много, весело, кто-то спрашивает, мол, а шашлыки когда будут? Кто-то вяло машины рассматривает и траекторию полета горящих балок из окон просчитывает: мол, вот машина Генерального директора пострадает, да. А моя – нет, хыхы, далеко сегодня поставил.
Ну, постояли мы минут десять, похихикали. Покурили рядом с пожаром. Служба безопасности знай себе в здании суетится, проверяет помещения: а ну как кто от страха под стол спрятался или в кабинках туалетных закрылся? Все сурово обсмотрели и сказали, мол, спасибо, пожар окончен, можете вернуться к местам, где до пожара работали.
Сухой остаток таков: трое у нас обгорели. Медленно шли потому что. Тому, кто обгоревшую тройку замыкал, в силу его почтенного возраста простительно, ибо он у нас не просто стар, а суперстар (иногда мне кажется, что он учился с Троцким - прим. авт.). Вот он, в итоге, больше всех и обгорел. Однако какая тяга к жизни!!! Горел, но шел на улицу к выходу... Горел, но шел...
И двое совсем сгорели: один по телефону общался с кем-то очень важным и на пожар не пожелал прерваться. А вторая вообще забыла про мероприятие. Лишились мы их, одним словом… Утратили.
Теперь вот ждем, когда будут учения проводить на случай наводнения. Может, жилеты спасательные дадут… или лодки, к примеру, во дворе поставят…
egello: (Default)
Я вообще готовить умею, но не люблю. Под настроение могу чего-нибудь забубенить, но настроение наступает крайне редко. Иногда доходит до смешного: мне лень даже салат постругать.
И вот сегодня я, усталая и зае... замученная, в общем... пришла после работы к Ч. По идее, конечно, раз уж я дама, то я должна была бы повязать передничек и обеспечить ужин (как ни крути, а не в гостях).
Но я, во-первых, в жару не могу есть, а во-вторых, мне лень. В итоге после моего вступительного слова на тему усталости Ч. вздохнул и изготовил мне еду сам. Без передничка.
И в связи с этим я вспомнила старую историю...
Дело было на даче. Август 1996 года.
Мы с Мальчиком Чико, как обычно, уехали туда на день раньше родителей - "готовить дачу", а если перевести на русский, то секретничать и взрослые шалости шалить.
И привезли мы тогда с собой пятилитровую кастюлю шашлыка. То есть мяса в маринаде, которое на следующий день наши папы должны были торжественно изжарить на костре во имя какого-то праздника.
А на даче у нас во дворе стол под навесом был, плющ его увивал - ну, что-то типа беседки, где можно поесть. Там мы обычно летом всегда и питались - на свежем воздухе, в приятной прохладе от плюща... И вот мы с Чико выгрузили припасы на этот стол, а сами пошли дом отпирать и ставни открывать в комнатах. Дело к ночи, сумрак, тишина, и цикады так романтично - цвирик, цвирик... в общем, отвлеклись мы ненадолго. Часа через три Мальчик Чико насторожил уши и говорит мне:
- Мань, сдается мне, кто-то у нас кастрюлями гремит. Не родители ли?
Мы судорожно заметались, скрывая следы преступлений и наводя порядок в одежде. В голове крутилась только одна мысль: а что, если они уже заглядывали в эту комнату, а мы их не заметили?...
В общем, полыхая щеками и пряча глаза, мы выплыли на крылечко, готовые пережить самые стыдные минуты в жизни.
Во дворе никого не было, и машина у калитки не стояла.
Мы включили фонарь, освещавший двор, и увидели чудесную картину: местная дачная собака, худая и облепленная репьями, икая маринованным луком, жадно дожирала мясо прямо из нашей кастрюли на столе под тентом. Она нас видела, но природная бомжовая сущность не позволяла ей спасать свою шкуру, пока в кастрюле еще оставалось мясо - и она его заглатывала, не жуя, косясь на нас безумным от счастья глазом.
Мы онемели.
Во-первых, перед нами замаячила перспектива родительской расправы за халатное отношение к продукту.
Во-вторых, нам было смешно смотреть, как судорожно раздувается пузо несчастной собаки, вмещая пятилитровую кастрюлю.
В-третьих, нам было банально жаль вкусного мяса, ибо ужинать мы тоже собирались именно им.
- Пошли обратно, - шепотом сказал Мальчик Чико - все равно уже все пропало, так пусть уж доест спокойно - а то сейчас лопнет от скорости...
И мы ушли в дом. Ужинали мы, я помню, свежими огурцами с грядки, с черным хлебом. Мальчик Чико делал "салат", заправляя огурцы солью и подсолнечным маслом. Вкусно было... А родителям мы про собаку рассказали - для правдоподобия описали им целую стаю, которая напала на нас прямо у калитки.
И теперь вот, когда Мальчик Ч. ножиком орудует на кухне, я сразу вспоминаю "салат" и собаку, всасывающую мясо из кастрюли.
egello: (Default)
Где – я, и где – Перл-Харбор?
Однако ж, сегодня была Великая Битва. И эта Битва была мною проиграна.
Хотя, наверное, удачнее было бы назвать эту битву именем какого-нибудь крупномасштабного авиационного вражеского налета, но сегодня, уж простите, ничего, кроме Ватерлоо и Перл-Харбора, из истории на ум не идет. А был именно налет, причем налет жестокий, кровопролитный и беспощадный. Враги несли потери, но они оказались не столь существенны, как мои – я погибла ВСЯ.
С вечера ничто не предвещало, как говорится. Чаю с вареньем пОпила, кину про Пуаро посмотрела, да и замыслила недоброе, то есть - поспать. И легла. А форточку, большую такую красивую свежую форточку, открытой оставила, чтобы, значит, дышать.
Сначала я ощутила, как мою ногу кто-то принялся грызть. Самозабвенно и достаточно ощутимо. Я брыкнулась и в полусне погрешила на перо какое-нибудь - подушки у нас, пардон, с перьями и пухом, ну вот и.
Авиация - штурмовики, бомбардировщики - все набросились на меня. Продолжение. )
egello: (Default)
Чико вообще-то в костюмах всяких не ходит. У него излюбленная одежда – джинсы. Я подозреваю, что если попытаться его переодеть во что-то, не похожее на джинсы или репетиционное трико, то он наверняка зачахнет и умрет прямо в руках переодевающего.
Однако на днях он меня по телефону до смерти испугал: хочу, говорит, штаны - чтобы с карманами на коленках, и чтобы летом не жарко.
Я не могла пропустить такое феерическое зрелище, как поход Чико за штанами.
Он ведь по магазинам так ходит: засекает время на секундомере, забегает, на пятой скорости вдоль полок проносится, и – к выходу. На все - про все 300 секунд. Все, что успел в корзину свалить – то оплатил и съел. И не дай Б-г, задержит его что-то – сразу глаза грустят, румянец блекнет: сам воздух магазина отравляет его молодой организм и ведет к немедленной гибели. А тут – штаны! Ведь их примерять нужно!
И я напросилась в сопровождающие. И меня в них взяли.Дальше читать про магазинную эпопею )
egello: (Default)
...девушки гадали.
Вот признайтесь, кто гадал?:))
У меня бабушка и дедушка за городом раньше жили. Не деревня, но и не город - дома частные, одноэтажные, с садами-огородами, банями и прочим. Автобус-троллейбус городской, правда, тут же, за школой, останавливается, но все равно - почти деревня.
И вот в зимние каникулы родители часто засылали нас с моим другом Чико на вольный выпас, "в деревню". А что? Сугробы по самые уши, снег чистый, скрипящий, слепящий; печка кочегарит так, что дома - бразилия и пальмы; на окнах - узоры завитушками; по утрам - молочко парное, соседское, с плюшками...
И - бабушка с дедушкой. Дедушка, когда приходит с работы, игры устраивает такие, что каждый новый день ждешь, как праздник. А бабушка днем да вечерами, когда деда нет, рассказами балует... про "давние времена" да "про жизнь"...
И вот обмолвилась бабушка как-то, что в юности гадала она. Как раз в Крещенскую неделю, что сегодня начинается и за день до моего дня рождения заканчивается. Ну, и уломали мы ее рассказать - как да что.
- ...а вот брали в полночь, значит, башмачок девки со своей ноги, за ворота выходили да и кидали себе за спину. Куда носом башмак повернется - туда и замуж идти в нынешнем году. А уж коль на отчий дом носком повернул - знать, сидеть ей еще целый год дома на печке...
Читать дальше про гадания )
egello: (Default)
Когда мы с Мальчиком 4ikko были школьниками, наши папы традиционно покупали нам елку. Живую. И наряжали ее дома у Чико (тоже традиция, ибо мы в новогоднюю ночь кантовались именно там).
Но речь, собственно, пойдет не об этом.
А о покупке елки.
У нас с Чико папы малопьющие. То есть они, конечно, в праздники не сидят сычами над стаканом сока, но пара-тройка рюмочек коньяку для каждого их них - это уже предел возможностей.
И вот эти самые малопьющие папы, как обычно, отправились за елкой.
Когда мы, истомленные ожиданием и валянием в снегу на горке, ввалились в сопровождении мам к Чико домой... мы увидели елку.
И пап.
Папы сидели на кухне в компании малоприятного дядечки, курили и ВЫПИВАЛИ, закусывая красивейшим колбасным сыром, порезанным на тарелочку вместе с соленым огурцом.
Картина для нас была, прямо скажем, незнакомая и странная. Дядька был черен и смутно узнаваем, папы бесповоротно пьяны, на кухне накурено, а пустая тара из-под огненной воды непривычно смотрелась в привычном интерьере.
Мамы уперли руки в бока и внедрились в кухню, Как пьяный папа елку наряжал )
C наступающим, в общем. И это... наряжайте уже елки.
egello: (Новогодняя)
Тут вот давеча опрос проводился: кто, мол, кем в детстве стать мечтал.
Ну, я и решила написать про деццкие мечты свои. Развернуто и подробно.
*играют гусли*
...В общем, сначала, лет до шести, я вообще никем не мечтала стать. Резвилась себе в песочнице, и все.
И тут вдруг, в шесть с копейками лет, я по телевизору увидела БАЛЕТ.
Во-первых, мне само слово понравилось. С «омлетом» рифмовалось, а я омлет очень уважала. А во-вторых – красиво! Бегала по сцене на носочках такая худая белая тетенька в юбке, похожей на тарелочку, руками красиво махала и называлась красиво: Лебедь.
Меня это невероятно вдохновило. И я стала тоже на носочках по комнате бегать и руками махать. Я теперь, говорю, Лебедь буду. Дальше про лебедя и лебединый тухес )
egello: (Новогодняя)
Уже, наверное, все отлично знают, как я люблю танцевать. Тут, конечно, и на боевое латиновское прошлое скидка, и на плотное общение с балетным 4ikko, и на профессионально танцующих "Райских птиц"... В общем, можно смело говорить, что танец - это моя стихия, ибо окружает он меня везде и всегда.
Даже в кафе.
Даже в магазинах.
И вот об этом-то я и вспомнила сегодня.
Как мы танцевали в кафе, днем, между столиков, и как мы танцевали в продуктовом магазине среди капусты )
egello: (Default)
Я, знаете ли, футбол не очень люблю. Ну, вернее, совсем не люблю, до тех пор, пока меня не вовлекают в процесс. В процесс смотрения, если кто не понял.
Вот папа мой футбол любит. Так любит, что в детстве не одну пару шортов изодрал и в зеленой травке изгадил, на воротах импровизированного поля стоючи. Любовь эта во взрослом возрасте трансформировалась в неуемное боление за все подряд команды и за "Локомотив" в частности перед телевизором... впрочем, думаю, трансформация эта - удел бОльшей части мужчин.
А вот женщины в нашей семье к футболу равнодушны. В те времена, когда на футбол еще не ходили с шарфиками, рогами и бутылками, мой дед взял свою семью в воскресный день подмышку и направился на стадион. Сели они, значит, на лавочки, прозвучала сирена, молодой тогда еще дед (а тогда еще вовсе не дед, а Миша), и маленький тогда еще папа (то есть еще Алик), немедленно принялись вопить, что кто-то куда-то не туда бьет и вообще мазила, а бабушка, тогда еще Анюта, заскучала. Она, понимаете, платье новое надела, прическу сделала, босоножки на танкетке, ридикюльчик... а все тут, знай, кричат мужикам, которые мячик по полю катают, и ничего интересного.
И Анюта купила пирожок. Тогда еще ходили по стадионам, говорят, разносчицы жареных в масле, приплюснутых таких пирожков - с мясом, с повидлом, с чем-то там еще... Так вот, Анюта купила пирожок. Съела, наблюдая, как беснуются всегда такие послушные муж и сын.
Потом она купила еще один.
И еще.
И еще.
Матч шел долго. )
Собственно, вот тот самый платочек, обвязанный Анютой на матче в примерно 1962-1963 году (точно не знаю). Да, он у меня трепетно хранится. )
egello: (Масенькая мама)
Неа, речь не про демонстрации протеста!
Речь про праздничные демонстрации.
Вот, помню, в голопузом детстве своем ходила я на две демонстрации: майскую и ноябрьскую.
В мае все понятно: весна, труд, ура. Шарики и бумажный цветок - как дополнение.
А вот осенью...
Я никогда не понимала, что именно мы празднуем.
Если годовщину Великой Октябрьской - то почему в ноябре? А если наступление Осени (по аналогии с "Мир-Труд-Май"), то почему перед зимой?
Умный друг мой, выросший потом в Мальчика Чико, мне объяснял: это, Мася, так придумали большевики, чтоб шпионов буржуинских запутать, а на самом деле празднуем мы Октябрь.
На демонстрации мы ходили с родителями. За руку. Народу было много, все почему-то нарушали колонны и норовили нас, маленьких, затоптать. Куда мы шли? Зачем? Мне лично и по сей день это неясно, но помню, что долго шли. Упорно. Превозмогая ветер в грудь и практически повторяя подвиг революционеров, которые на ветру под пулями на баррикадах стояли. Только они-то, вероятно, за идею какую-то там свою, а мы... ну, чисто, из солидарности, наверное.
И вот идем мы как-то, морозным ноябрем, колонной. Ноги стынут, руки зябнут, носы красные - под цвет знамен. Празднуем, значит.
И тут Мальчик Чико говорит негромко:
- ПопИсать бы.
Я тут же мгновенно ощутила солидарность всех трудящихся с этим лозунгом и повторила:
- Да уж, неплохо бы.
Прошли еще чуть-чуть. Дальше про трагедию молодого поколения... )
egello: (Default)
...Когда я была маленькая, дедушка со мной гулял в парке. И никогда не ругался, хотя я делала все, что хотела! И вот однажды ранней весной, когда дорожки были покрыты грязью и широченными лужами, трехлетняя я решила с дедушкой поиграть в догонялки.
Я была в резиновых сапожках и очень быстро перебирала своими маленькими ножками. Увидев очередную глубокую лужу с притягательной для моей маленькой попки грязью вокруг, я, радостно взвизгнув, бросилась улепетывать от дедушки. Дедушка, оценив масштаб лужи и мои пошатывания на бегу, бросился за мной. Но! Несмотря на то, что трехлетние дети все же не слишком твердо бегают и мало похожи на профессиональных спринтеров, убегала я резво. Дедушка у меня всю жизнь отжимался по утрам и имел стройное телосложение, поэтому ему не слишком тяжело было меня преследовать. Он и преследовал. До самой лужи. Перед лужей я сделала обманный вираж и ушла в сторону, а дедушка, не успев затормозить, продолжил свой инерционный полет. Где-то посередине лужи его ноги разъехались в жидкой грязи на дне, и он красиво спланировал на пятую точку, подняв фонтанчик брызг...
Самое забавное было в том, что я стояла на краю лужи и заливалась счастливым смехом, а дедушка сидел посередине коричневой воды в симпатичном сером пальто и тоже смеялся.
И вообще у нас с ним всегда взаимопонимание было. Особенно, когда мы в кукол играли.
Дедушка умел говорить кукольным голосом и залезать на дерево, когда мы играли в прятки.
...Когда мой дед был подростком, он убежал с цыганами. Там еще многа букаф )
egello: (Default)
Два дня подряд я начинаю день с того, что иду в парк.
У меня рядом с домом - парк. Симпатичный такой, с прудиком, на островке - церковь...
И я сижу на скамейке этого островка, смотрю на воду вот уже два утра подряд, вдыхаю запах мокрых опавших листьев - и думаю.
Знаешь, о чем думаю?
Я думаю о том, как ты держишь на руках своего сына. Как ты покачиваешь его, маленького, плачущего, положив его на сгиб локтя. Как ты играешь с ним, будто с котенком, погремушкой.
Я думаю о том, что ему сейчас уже... сколько? Я не знаю, сколько ему сейчас. Я знаю только, что ему уже было и два месяца, и три, и четыре... ты уже баюкал его, уже успокаивал, когда у него болел животик, уже держал над пластмассовой ванночкой - маленького и твоего.
Ты, наверное, старался проводить с ним как можно больше времени. Ты хотел видеть, как он растет. Как он первый раз улыбнется беззубым ртом, узнав тебя. Как он сядет в кроватке, сам, ликующий от этой своей первой победы. Как он сделает свой первый шажок. Скажет свое первое слово.
Ты, наверное, так гордился, что он у тебя - есть! У! Тебя! Есть! СЫ-Ы-ЫН!!!
А теперь ты делаешь вид, что ничего этого нет.
Но как же? Как же он, крошечный, забавный, ТВОЙ?
Ты делаешь вид... или тебе на самом деле не хочется услышать его, подержать на руках, увидеть, как загораются радостью узнавания его доверчивые глазенки?
Просто - сын.
Почему ты вообще об этом тогда сказал, черт тебя возьми? Почему, сказав "а", ты не сказал "б", и не рассказал мне, какие у него глазки, когда у него день рождения, что он любит на завтрак... Зачем ты сказал мне эту фразу? Чтобы я сама себе придумала, как ты ходишь с ним, при свете ночника, плачущим, прижимаешь его к себе, баюкаешь... чтобы я сама придумала,как ты покупаешь ему детское креслице в машину; как в парке он когда-нибудь будет гоняться за разноцветным мячом, визжа и хохоча, а ты - играть с ним в догонялки?
И глаза у него, конечно же, карие... глупо было спрашивать, да? Он похож на тебя.
И почему ты больше ничего мне не сказал? Проверял мою реакцию?
Проверил.
Что сказали тебе мои глаза, а? Что ты только что убил мою мечту? Что я в очередной раз ощутила себя так, будто меня выбросило за борт - без спасательного жилета, без круга...
И никто не закричал: "Человек за бортом!" - лодка ушла, а я барахтаюсь в пене от ее следа, и, конечно, продержусь на воде еще пять минут, и десять, и час, если постараюсь, но под ногами все равно бездна, и лодка уже не вернется...
Зачем растягивать время на "пять минут, десять, час"?... Зачем экономить силы, лежать на воде "звездочкой", оттягивать неминуемое? По привычке?
Десять лет назад... десять лет назад мы с тобой выбрали имя для сына. Но разве хоть раз я упрекнула тебя в том, что твой сын родился не у меня?
...Я в отпуске. У меня теперь так много времени для того, чтобы сидеть на лавочке в парке и думать, думать, думать...
Как его зовут?
egello: (Default)
Блажен тот, кто знает, что такое «хор».
Хор – это десятков шесть замученных музыкальной школой мальчиков и девочек, которые в нелепых одинаковых жабо стоят в пять рядов на шатких скамейках и голосят придушенными голосами какие-нибудь скучные песни. Перед ними стоит внушительная фигура с утянутой в рюмочку талией. Фигура яростно размахивает руками и вращает глазами, показывая исполнителям, когда им дышать, а когда нафихх умолкнуть.
Слева обычно ударяет по клавишам еще одна фигура. Но это проходящий персонаж.
Это вот и называется «хор». На этот «хор» каждое воскресенье и среду сгоняются дети, имевшие несчастье доучиться до пятого класса музыкальной школы и не бросить это бессмысленное занятие.
…Когда я первый раз пришла на хор, я еще не осознавала своего счастья.
Хор вела моя любимая учительница. Мы все называли ее «Людочка». Но не потому, что она была доброй. Нет. История про хор и Атлантов )
egello: (Новогодняя)
Идучи сегодня на работу, узрела лежавшее у метро тело. Тело было достаточно молодо, неплохо одето и абсолютно пьяно. Тело спало, трепетно прижимая к груди футляр с флейтой.
И я вспомнила свои студенческие будни.
Если вы помните, я помимо профессии юридиццкой обучалась также много чему еще. И в числе этого "много чему" не в последнюю очередь идет образование музыкальное, училищное, пианистиццкое. Муз.училище именовалось у нас в миру просто: музло.
А будни студентов музла были разнообразны и красочны.
Я-то была девушкой домашней, с родителями проживала, но часть моих друзей приехала грызть гранит науки из других городов и весей, и перебивалась с хлеба на портвейн воду в общаге. А общага у нас знатная! Известная на пол-Рассеи. Ибо в одном крыле проживают непосредственно студенты музла, а в другом - внимание! - студенты Института искусств, актерское и режиссерское отделения, а также часть студентов отделения народного танца.
Вместе получается взрывоопасная творческая смесь.
Нормальные благовоспитанные мальчики и девочки к этой общаге боятся подходить ближе, чем на квартал.
Если к студентам - не приведи, господи! - приезжают родители, и спрашивают у вокзала, как пройти к общаге, местные жители смотрят на гостя сочувствующе и отвечают:
- А вот как увидите парня небритого, пьяного, в потертых джинсах и со скрипкой - идите за ним. Приведет.
Несмотря на то, что я считалась благовоспитанной девочкой, я, тем не менее, в пику родителям (предпосылки холодной войны - здесь) завела себе друзей НЕ из числа местных-благовоспитанных. А – правильно! - из общажных. Была там у меня подружка Сашенька, и далее везде, ибо в общаге друзья плодились так же, как и тамошние тараканы. Я приходила в общагу, как родная, и вместо части неинтересных прЭдметов вполне себе получила навыки коллективного проживания.
Далее - душераздирательная история про будни студентов музла энд актерского факультета )
…к чему я это вспомнила-то? А, ну да… к Телу с футляром от флейты.
Наверняка ведь из музла. Коллега.
egello: (Новогодняя)
Нет, вот что ни говори, а Россия – страна самобытная.
Это я сравниваю менталитет русского человека, пожившего на Западе, с нашим, вскормленным в отчем краю.
Вот Чико, например: весь такой заграничный, от России-матушки отвыкший. От расстояний фигеет, всем улыбается, глазки горят – наслаждается Родиной после долгого перерыва, значит.
А привычки у него дурные, европейские – может, например, на лавку сумку положить и отойти цветочки нюхать. Это, может быть, у них там что положишь, то и возьмешь, а у нас при полной безлюдности в полночь вессчь за считанные секунды исчезает.
Но вот хоть на ушах у Чико станцуй – отвык к сердцу вещи прижимать. Категорически.
Пока, значит, не случился казус. Читать, как мы оконфузились… )
egello: (Default)
Сама себя не узнаю, но мне вдруг жутко захотелось дома натыкаться на разбросанные игрушки, на маленькие ботиночки в прихожей, на диски с мультфильмами перед телевизором, на... в общем, ЗАХОТЕЛОСЬ. И сказать ту самую фразу, которая резонирует с утра, услышанная где-то краем уха: "Наш сын так похож на тебя!". Гордо так сказать. И потом пойти гулять в соседний парк, с обязательным мороженым, поп-корном, сладкой ватой и черт-знает-чем еще таким же легкомысленным и радостным, и валяться на траве, и хохотать, и дрыгать ногами...
Но этого не будет никогда.
Почему? Да потому, что я очень похожа на свою бабушку...
Моя бабушка очень любила жертвовать собой.
Она вообще была натурой жертвенной – демонстративно отказывалась от фруктов в пользу дедушки, например. Полночи стирала и гладила ему рубашки, чтобы утром было «свежее». Демонстративно вставала к плите с высоким давлением, чтобы встретить мужа с работы горячим ужином. Демонстративно бежала с температурой на рынок, чтобы купить деду свеженького творога. Демонстративно тратила свою отложенную от зарплаты «заначку» не на шифоновую кофточку, а на электробритву – в подарок мужу. Ей было хорошо от мысли, что она жертвует собой ДЛЯ мужа.
Никто не просил этих жертв. Дед спокойно мог пережить денек без свежего творога, сам мог разогреть себе ужин и побриться традиционной бритвой. Но бабушка добровольно складывала свои жертвы на алтарь у ног любимого человека – и дед даже мысль перестал допускать что, в принципе, он может и должен что-то делать сам.
И бабушка сама стала заложницей своей жертвенности.
Все стали считать, что стоящая у плиты, ночами стирающая и отказывающаяся «для кого-то» от всего бабушка – это норма. Нечто само собой разумеющееся.
И перестали эти жертвы замечать.
И ценить их перестали.
И даже стали раздраженно недоумевать, когда бабушка вдруг НЕ бежала на рынок, НЕ отдавала сэкономленные гроши, НЕ подносила утром крахмальные рубашки… Бабушка иной раз не выдерживала, бунтовала, требовала к себе иного отношения… а потом все равно втихую жертвовала. Всем, что у нее было.
… да, она сама виновата в том, что приучила мужа к мысли о собственной неприхотливости, о всепрощении, всетерпении… приучила к тому, что она создана облегчать жизнь - в каждой мелочи, в каждой ерунде. И она всем своим существом эту жизнь облегчала, так как до конца своей жизни прожила с мыслью, что нет никого на свете лучше ее мужа… ей было это нужно самой.
Она была еврейская женщина, а еврейская женщина – считай, женщина восточная, смиренная, верная. Жертвенная.
Нет, дедушка ее любил, конечно. Но любил, как любят удобную обувь, как органайзер, как полезный в хозяйстве миксер. Когда он есть – не замечаешь его, просто пользуешься. А замечаешь только, когда он сломается.
И когда она «сломалась», все сразу поняли, как много было жертв. И как без них тяжело.
… иной раз спорим с моими двоюродными сестрами о нашей общей бабушке. И когда они мне говорят: «Но ведь никто же не просил ее приучать мужа к этому!...», мне немного стыдно и странно это слушать.
Ведь если человека любишь, разве не в радость сделать его жизнь чуточку легче?
...Я слишком люблю. Слишком. Так сильно, что мою любовь перестают ценить и замечать.
...Наверное, я тоже была бы настоящей еврейской женой. Не ярким приключением, не роковой страстью всей жизни - а надежным таким миксером.
Который замечаешь только тогда, когда он «ломается» и перестает подавать к завтраку свежий сок.
egello: (Default)
Да, вот такая я сегодня певучая.
А знаете, почему? Нет! И не догадываетесь даже.
А я расскажу, я не жадная.
Дело в моих волосах.
(Интригующее начало, а?) Продолжение такое же. )

Profile

egello: (Default)
egello

January 2013

S M T W T F S
   12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 09:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios